Криптовалюта

Закон и биткоин: Кто несет ответственность за содержимое блокчейна

blockchain

Недавно стало известно, что биткоин могут запретить в 112 странах из-за ссылок на детскую порнографию в его блокчейне. Значит ли это, что блокчейн погибнет, задушенный правоохранительными органами?

В конце марта в интернете начали обсуждать научную статью, из которой следует, что в блокчейне биткоина хранится детская порнография. Авторы исследования делают вывод, что любой из тысячи узлов, хранящих у себя полную копию блокчейна, или даже просто загружающих историю транзакций, нарушают закон. А поскольку удаление любых данных из блокчейна невозможно без нарушения функциональности системы, эта юридическая проблема может привести к краху идеи криптовалюты.

К сожалению, эти обсуждения страдали непониманием того, как работает закон. Да, блокчейн в его нынешнем виде может противоречить буквальному прочтению закона, но ни юридическая система, ни технологический сектор на самом деле не придерживаются предельно педантичного подхода.

Обе стороны умеют проявлять не очевидную на первый взгляд гибкость, и невинных пользователей блокчейна никто в тюрьму не посадит. Тем не менее сам разговор о том, как блокчейн своим существованием нарушает законодательство, например, США, интересен.

Блокчейн — это общедоступный реестр, куда записываются криптовалютные транзакции, при этом блокчейн позволяет сопровождать транзакцию произвольным блоком данных. Это можно сравнить с запиской на обороте чека, и это не ошибка, а полезная функция системы, и пользователи биткоина уже давно используют ее для вставки сообщений — от поздравлений с Днем святого Валентина до фрагментов документов Wikileaks.

Авторы обсуждаемой статьи, которая была представлена на недавней конференции Financial Cryptography, последовательно сканировали блокчейн биткоина и нашли примерно 1600 фрагментов данных, не связанных с транзакциями, в том числе несколько примеров, как им показалось, нежелательного или незаконного контента. Они делают вывод, что каждый, поддерживающий полноценный узел в сети Bitcoin, а значит, хранящий полную копию блокчейна, держит на компьютере незаконный контент, который может быть детской порнографией, а это очень серьезное преступление.

Это не первая апокалиптическая статья, посвященная праву применительно к криптовалютам — и не последняя. Часто рассуждают о том, что блокчейн в значительной мере убьет уголовное право, систему налогообложения и финансового регулирования, поскольку предотвратить многие вещи станет невозможно. Теперь вот наоборот: блокчейн погибнет, задушенный правоохранительными органами. Согласно этой логике, один человек, сохранивший в блокчейне детскую порнографию, «отравляет» его для всех остальных.

На самом деле неверно и то, и другое: блокчейн не убьет правоохранительную систему, и она не убьет блокчейн, поскольку и закон, и программные продукты обладают способностью адаптироваться к меняющимся условиям.

Давайте сначала обсудим предположение, что, если в блокчейне есть незаконный материал, каждый обладатель копии реестра — преступник.

Это слишком прямолинейно, так закон не работает. Обычно, чтобы совершить преступление, вы должны знать, что преступаете закон. Причем общего представления, что на вашем компьютере могут быть нежелательные данные, как правило, недостаточно; вы должны конкретно представлять себе, что делаете.

Например, в американском законе об авторском праве есть исключение — раздел 512 DMCA — для добросовестных посредников. В разделе 230 Закона о связи предусмотрена аналогичная защита, поэтому Twitter и Facebook еще не закрыты после первого же случая клеветы или первой фотографии голого ребенка, а с юридической точки зрения пользователи, поддерживающие блокчейн-узлы, аналогичны провайдерам интернет-сервисов и хостерам.

В американском прецедентном праве полно тонкостей. Например, в начале 2000-х были закрыты пиринговые сети Kazaa и Grokster, поскольку их владельцам было известно, что они в основном используются для нарушения авторских прав.

При этом основной контент блокчейна — финансовые транзакции, и, даже если в блокчейн можно записать детскую порнографию, никто не скажет, что эта технология для нее предназначена.

Аналогичным образом, когда компания Tiffany подала в суд на eBay за наличие на сайте поддельных товаров, площадка не была признана виновной, поскольку, зная о такой потенциальной возможности, приняла некие разумные меры для разрешения спорных ситуаций.

Есть, впрочем, и разница: учитывая предполагаемую неизменяемость блокчейна, пользователь не может удалить нежелательные данные по первому требованию — в этом, собственно, суть технологии. И все эе намерение и уровень осведомленности имеют значение.

Представим себе аналогию: запуск на своем компьютере полноценного узла сети Bitcoin — это как если бы вы приняли в управление книжный магазин, на одной из полок которого, где-то во втором ряду была спрятана детская порнография.

Теперь представим, что в магазин приходит полицейский и находит ее. У владельца будет хорошая защита: он продает тысячи книг, и не выбирает каждую отдельно, заказывая их у дистрибьютора по каталогу. В этой ситуации, несмотря на признаки тяжелого уголовного преступления, прокуратура не станет выдвигать обвинение в связи с отсутствием умысла. И владелец копии блокчейна скажет то же самое:

«Это система для хранения финансовых транзакций, откуда мне знать, что там есть еще какой-то дополнительный контент?»

Авторы статьи отмечают, что иногда намерение или знание можно достаточно обоснованно предположить, и ссылаются на доктрину в немецком уголовном праве, согласно которой откровенное игнорирование истины иногда рассматривается как намерение. Поскольку теперь — благодаря работе авторов — мы знаем, что где-то в блокчейне хранятся незаконные материалы, мы не можем отрицать, что, сохранив копию блокчейна, мы также стали обладателями этих материалов.

Эта провокационная, но, видимо, неверная интерпретация. Да, юридическая ответственность возможна, но это не значит, что она будет, или что пользователи будут ее бояться.

Например, есть такая анонимизирующая сеть Tor, и люди, поддерживающие так называемые выходные узлы, находятся ровно в том же положении, что и операторы узла блокчейна. Можно быть уверенными, что компьютеры большинства операторов Tor, которых по всему миру тысячи, временно хранят детскую порнографию, но правоохранительные органы, пусть неохотно, с этим смирились, поскольку основная цель сети — законная деятельность, в том числе защита активистов в авторитарных странах.

Стоит также отметить, что до сих пор в блокчейне биткоина хранились в основном ссылки на сайты с детской порнографией. Авторы обнаружили одно изображение, предположительно являющееся детской порнографии, но не подтвердили его принадлежность к этому виду контента. Здесь, как и в случае с намерением, есть правовая разница между хранением и отображением контента.

Если попытки «отравить» блокчейн станут регулярными, можно ли предусмотреть для пользователя возможность удаления нежелательного контента? Если информация хранится в простой форме, то да.

Дело в том, что блокчейн биткоина позволяет пользователю включать в транзакцию произвольные данные, что-то вроде поля для комментариев, и можно было бы сделать это поле редактируемым или удаляемым. Пока нефинансовые данные чаще всего хранят в блокчейне именно таким образом.

Тем не менее стоит предположить, что злоумышленник пойдет дальше, и закодирует запрещенные материалы непосредственно в виде данных транзакций, как если бы издатель бестселлера заявил, что в первых буквах строчек только что вышедшего романа зашифровано порнографическое изображение ребенка. Может ли полиция арестовать владельцев книги? Здравый смысл подсказывает, что нет, и большинство юристов согласятся с такой точкой зрения. Возможность удалить проблемный контент после идентификации не является единственным ограничением ответственности за владение им.

Пользователи, поддерживающие биткоин-узлы, не хотят ничего дурного — ответственность лежит на тех, кто намеренно использует сеть Bitcoin для хранения незаконных материалов. Здесь уместно будет вспомнить американское дело «Валентин против Христенсена». Подсудимый попытался обойти запрет на распространение печатной рекламы на улицах, напечатав на другой стороне листовок политическое требование, но Верховный суд признал его виновным, поскольку он сознательно попытался обойти закон. Мы подозреваем, что в ситуации, когда некто поместил в блокчейн что-то противозаконное, отношение будет похожим, правда, из-за анонимности блокчейна отследить такого игрока может оказаться непросто.

Первая реакция на сенсационную статью о юридических рисках, присущих биткоину, может быть чрезмерной. Можно вспомнить, как еще в 1995 году в Time вышла статья, посвященная интернет-порнографии, и она произвела чрезвычайно сильное впечатление на американский Конгресс, хотя была основана на одной студенческой работе, полной методических ошибок. Правда, когда это выяснилось, было уже поздно — в следующем году был принят Communications Decency Act (Закон о нравственности в сетях связи), который, как мы знаем, мог бы существенно затормозить развитие интернета, если бы Верховный суд отчасти его не отменил.

Да, наличие чувствительного или нежелательного контента в публичном блокчейне — это проблема. Например, мы даже не обсуждали, как в этом контексте может быть реализовано так называемое «Право на забвение» (соответствующие законы есть в ЕС и в России), требующее возможности ретроспективного удаления контента.

С другой стороны, инновации и закон всегда сначала с трудом уживаются вместе, но это не первый такой опыт, и программистам и юристам придется совместно поработать над решением проблемы. Одно можно сказать наверняка: никто не станет сажать невинных пользователей блокчейна в тюрьму.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *